— Тоха, твою мать... Можешь спать с кем угодно. Но о девчонках Чарушиных забудь.



— Зачем ты мне это говоришь? — киплю на эмоциях. — Сам знаю.



— Чара нам как брат. Значит, и они почти сестры. Понимаешь? Маринка, мать твою, тоже!



— Знаю, — высекаю повторно. — Не собираюсь я ее трогать, ясно?



Безусловно, не собираюсь. Никогда не собирался. Но стоит только увидеть ее, все мое благоразумие летит к черту.



Особенно после того, как у нас с ней появляется секрет. Один не стирающийся из памяти секрет, который моими трудами намотает на себя еще тонну порока.